Леонид Гайдай бережно хранил небольшой, размером чуть более копеечной монеты, буро-черный, изъеденный, с зазубринами кусок железа. Осколок мины. Для памяти на бумажке, в которую осколок был завернут, Гайдай написал: «Попал 20.3.43 г. Вышел 25.6.65 г.» Когда осколок «выходил» — а это адская боль, — Леонид Гайдай как раз дорабатывал с Яковом Костюковским и Морисом Слободским сценарий к кинокомедии «Шурик в горах», в процессе переработки ставший «Кавказской пленницей». Говорят, веселились так, что про осколок Гайдай иногда забывал.
Сержант Леонид Гайдай был ранен в марте 1943 года. Ему было 20 лет. Как удалось хирурга, что без ноги ему никак нельзя, потому что он, как вернется с фронта, собирается стать артистом, — загадка. На артиста он никак не был похож – долговязый, худой, с торчащими ушами, крошечным носом, в очках, угрюмый. Но убедил. Перенес пять операций. Последствия этого ранения преследовали его всю жизнь. Время от времени рана открывалась, осколки выходили. Об инвалидности своей Гайдай никому не говорил. Даже когда вынужден был ходить с палочкой, объяснял — дескать, трость – его талисман.
