Как частота цитирования научных трудов отражает заслуги ученого, так постоянство упоминания в средствах информации характеризует вес человека в футбольном мире. В этом смысле Константина Ивановича Бескова можно считать супертяжеловесом. До самой своей смерти в преклонном возрасте в 2006 году, он на виду в футболе, о его деяниях не умолкают пресса, радио и телевидение, он стал сквозным персонажем репортажей, интервью, очерков, публицистических, мемуарных и справочных книг, кино- и теледокументалистики. Он давно уже не воспринимается как сугубо футбольная фигура, а предстает как яркая общественно значимая личность, если угодно как живое достояние истории и поэтому легко узнаваем за пределами футбольной аудитории. Недаром же за ним всегда гонялись телевизионщики, успешно зазывая в «Голубой огонек», «Старый телевизор», «Старую квартиру» и «Пока все дома», вторгаясь со своими камерами в его собственную старую квартиру близ площади Маяковского. О нем действительно известно, кажется, все подсчитаны его матчи и голы, разложены по. полочкам его излюбленные приемы, оценены и даже мифологизированы его успехи и неудачи, его отношения с партнерами, учениками и начальством. Массы людей много лет заочно знакомы с его женой красавицей актрисой Валерией Николаевной, осведомлены о его родстве с футбольным кланом Федотовых Жарковых, о том, что его внука зовут, как другого деда, Григорий Федотов, даже о его давнишнем, теперь экзотическом хобби голубятника.
Бесков был любим и в молодые, динамовские годы, как игрок (что в порядке вещей), и в зрелые, спартаковские, как тренер (что совершенно неслыханно). Но напрасен призыв «о любви не говори, о ней все сказано», сразу же перечеркнутый последующими строками этого знаменитого романса. Бесков настолько колоритен и многозначен, что общеизвестность биографической фактуры не исключает для очередного автора ни дополнений в его «лав стори», ни своего угла зрения. Меня, например, согревает возможность поразмышлять об истинном месте Константина Бескова в отечественной футбольной истории и, окунувшись в сладостные мгновения своей стадионной юности, хотя бы эскизно представить читателю образ Бескова в интерьере старого доброго футбола, в послевоенные годы переполнявшего искренними эмоциями и самих творцов чудо-спектаклей, и толпы зрителей, безмерно благодарных за этот проблеск света в вечном сумраке нашей жизни.
Эта вторая сторона авторской задачи не отдает одним лишь эгоизмом приятных для себя воспоминаний, и вот почему. Приходилось читать, что Бесков как блистательный тренер затмил свое, пусть и славное, прошлое игрока. Мне же представляется, что скорее не затмил, а заслонил, загородил, может быть, драматизмом своей тренерской карьеры. И этот перекос его биографов и толкователей пришла пора, исправить. Его сверстники и люди постарше не дадут обмануть, что своим священнодействием на футбольном поле Бесков вырос в одну из крупнейших величин нашего футбола. Когда отмечался вековой футбольный юбилей, Константин Иванович по некоторым опросам попал в десятку лучших отечественных футболистов всех времен и даже в символическую сборную столетия.
