По характеру, по душевному складу своему Герцен отнюдь не был кабинетным ученым или писателем, творящим свои сочинения в тиши отрешений от мира кельи. 29 марта 1837 года, двадцати пяти лет от роду, он делится с Н.А. Захарьиной планами своей будущей жизни и замечает в этой связи, что не хочет ограничиться литературной деятельностью, — ее одной ему «мало», ибо « в ней немнго не хватает действительности, осязаемости, чувственной плоти, решительных действий»…» А в июне 1842 года, в новгородской ссылке, он запишет в своем дневнике: «Мое предназначение — это общение, форумы, трибуны. Они необходимы мне, как вода рыбе.»
(далее…)

